sp; ..
Не подымаясь с земли, я вынул свои пистолеты, два из подмышек, третий -- не помню откуда, и из всех трех разом выстрелил во в..
Какие же семь, если мы с ней в прошлый вечер никуда не ездили. Только к Гордону заскочили - по кружке пива выпить - и сразу домой...
Смотрите также:
О. Горобчик. Творческий эксперимент Эмиля Золя
Загадке смерти Эмиля Золя – 100 лет
Вы читаете «Труд», страница 17 (прочитано 4%)
«Воздержание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дамское счастье», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Деньги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Доктор Паскаль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Его превосходительство Эжен Ругон», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Жерминаль (Пер. А. Дмитриевского)», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой)», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Завоевание», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Западня», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Земля», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Карьера Ругонов», закладка на странице 10 (прочитано 4%)
«Лурд», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мечта», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наводнение», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Накипь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Нана», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Осада мельницы», закладка на странице 10 (прочитано 39%)
«Проступок аббата Муре», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Радость жизни», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Разгром», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Сказки Нинон», закладка на странице 10 (прочитано 15%)
«Страница любви», закладка на странице 10 (прочитано 4%)
«Творчество», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Тереза Ракен», закладка на странице 10 (прочитано 6%)
Лука заказал порцию жаркого; он ел и слушал.
На жирном лице толстяка Каффьо играла благодушная улыбка.
- А я вам говорю, что продержись вы еще три дня, - и хозяева были бы у
вас в руках!.. Черт побери! Вы же знаете, что я за вас! Давно пора вам
скинуть с шеи всех этих презренных эксплуататоров!
Рапо и Буррон, крайне возбужденные, похлопали Каффьо по плечу. Конечно,
они знают его, знают, что он надежный, верный малый. Но все-таки забастовка
- чертовски тяжелая штука, и надо же когда-нибудь становиться на работу.
- Хозяева всегда останутся хозяевами, - оказал заплетающимся языком
Рагю. - Вот и приходится мириться с ними да стараться отдавать как можно
меньше сил за их деньги... Еще литр, папаша Каффьо! Распейте его вместе с
нами!
Каффьо охотно подсел к столику. Он был сторонником бунтарских идей, так
как заметил, что дело его расширялось после каждой забастовки. Ничто так не
возбуждашо жажду, как ссоры; рабочий в исступлении бросался в пьянство,
вынужденная праздность и озлобление приучали трудящихся к кабаку. К тому же
Каффьо в трудные дни умел быть любезным: он отпускам домашним хозяйкам
немного товара в кредит, разрешал мужчинам выпить в долг стакан вина;
трактирщик мог быть уверен, что его деньги не пропадут; но подобной тактикой
он создавал себе репутацию великодушного человека и увеличивал сбыт своих
омерзительных товаров. Кое-кто утверждал все же, что Каффьо с его лицемерным
добродушием был предателем, шпионом владельцев "Бездны", которые поставили
перед ним задачу - спаивать людей, чтобы развязывать им языки. Так замыкался
роковой круг: нищенски оплачиваемый, не знающий развлечений и радостей
наемный труд вызвал появление кабака, а кабак довершал разложение наемного
труда. Вредный человек, вредное заведение! Эту торгующую бедствиями лавку
следовало бы разрушить дотла.
На мгновение Лука отвлекся от разговора за соседним столиком:
отворилась дверь, соединявшая кабачок с бакалейной лавкой, и в комнату вошла
дочь Каффьо Онорина, пятнадцатилетняя девочка-подросток, невысокая, тонкая,
смуглая, с красивыми черными глазами. Онорина почти не бывала в кабачке: она
помогала в бакалейной лавке. И на этот раз она ограничилась тем, что позвала
сидевшую за прилавком мать, толстую женщину, улыбавшуюся такой же приторной
улыбкой, как и сам Каффьо. У всех этих алчных коммерсантов, эгоистичных и
бессердечных дельцов, были прелестные дети. Неужели же и детям суждено стать
в будущем столь же алчными, бессердечными и эгоистичными, и так будет
продолжаться во веки?
Вдруг словно видение, сладостное и печальное, возникло перед Лукою. В
густом дыму трубок, среди зловония, среди грохота драки, завязавшейся у
прилавка, стояла Жозина; ее фигура вырисовывалась так неопределенно и
смутно, что Лука не сразу узнал молодую женщину.
Страницы: (439) : <<
Тем временем:
... Все, мимо чего проходил поезд, выглядело словно натощак. Сначала я не прислушивался к разговору американки с моей женой. — Ваш муж тоже американец? — спросила она. — Да, — отвечала моя жена. — Мы оба американцы. — Я думала, что вы англичане. — О нет, — сказала жена. — Может, вам это показалось потому, что я ношу подтяжки? — сказал я. Американка не слышала. Она была совсем глухая и понимала собеседника по движениям губ, а я не смотрел на нее. Я смотрел в окно. Она продолжала разговаривать с моей женой. — Я так рада, что вы американцы. Из американцев выходят самые лучшие мужья, — говорила она. — Вы знаете, из за этого нам пришлось покинуть Европу. В Веве моя дочь влюбилась в иностранца. — Она помолчала. — Они были безумно влюблены друг в друга. — Она опять замолчала. — Я ее увезла, конечно. — Но теперь это у нее прошло? — спросила моя жена. — Не думаю, — ответила американка. — Она ничего не ест и совсем не спит. Как я ни старалась, она ничем не интересуется. Она ко всему равнодушна. Не могла же я позволить, чтобы она вышла за иностранца. — Она помолчала. — Один из моих друзей говорил мне, что иностранец не может быть хорошим мужем для американки. — Да, — сказала моя жена, — думаю, что не может. Американка похвалила дорожное пальто моей жены, — оказалось, что она уже лет двадцать заказывает платья в том же самом ателье на улице Сент Оноре. У них есть ее мерка и знакомая vendeuse , которая знает ее вкус, подбирает ей платья и посылает их в Америку. Посылки приходят в почтовое отделение недалеко от ее дома, в центре Нью Йорка. В почтовом отделении их вскрывают для оценки, пошлина не очень высокая, потому что платья всегда простые, без золотого шитья, без отделки, и не кажутся дорогими. До теперешней vendeuse, Терезы, была другая vendeuse, Амели. Их было всего две — за все двадцать лет. Couturier оставался все время один и тот же. А вот цены повысились. Хотя при нынешнем курсе это неважно. Теперь у них есть мерка ее дочери. Она уже совсем взрослая, и мерку едва ли придется менять. Поезд подходил к Парижу. Укрепления сровняли с землей, но трава здесь так и не выросла. На путях стояло много вагонов: коричневые деревянные вагоны рестораны и коричневые ..
ресурс Эмиль Золя (Emile Zola)