 |
Конечно, город кишел американцами, но это уж было неизбежно. И Флер его радовала: она совсем успокоилась после этой неприятной истории с Фер..
Я почитаю за счастье, что способствовал обращению ваших мыслей к религии, но я почувствовал бы себя очень несчастным, сударын..
- Я завтра не могу, - сказал я. - А я послезавтра, - отозвался Мезенцов. - Господи, какие скучные! - воскликнула Инна...
Смотрите также:
Загадке смерти Эмиля Золя – 100 лет
О. Горобчик. Творческий эксперимент Эмиля Золя
Вы читаете «Творчество», страница 1 (прочитано 0%)
«Дамское счастье», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Оцените этот текст:Не читал10987654321
СодержаниеFine HTMLPrinted versiontxt(Word,КПК)Lib.ru html
Эмиль Золя. Творчество
----------------------------------------------------------------------------
Перевод с французского Т. В. Ивановой и Е. И. Яхниной.
Ругон-Маккары
Эмиль Золя. Собрание сочинений в 18 томах. Том 11
М., "Правда", 1957.
Издание выходит под общей редакцией А. Пузикова.
OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------
I
Стояла июльская жара. Клод до двух часов ночи бродил по Рынку, он никак
не мог вдосталь налюбоваться красотой ночного Парижа. Когда он проходил мимо
ратуши и часы на башне пробили два, его застигла гроза. Дождь зачастил с
такой силой, капли были такие крупные, что Клод, растерявшись от
неожиданности, пустился почти бегом по Гревской набережной. Добежав до моста
Луи-Филиппа, он почувствовал, что задыхается, и остановился; решив, что
глупо бояться дождя, он медленно пошел через мост, размахивая руками,
наблюдая, как газовые фонари гаснут под ливнем и все кругом погружается в
непроглядную темноту.
Клод был уже почти дома. Когда он повернул на Бурбонскую набережную,
вспышка молнии осветила на острове св. Людовика старинные особняки,
вытянувшиеся прямой линией по узкой улице вдоль Сены. Вспышки молний
отражались в высоких окнах с незакрытыми жалюзи, придавая печальный вид
фасадам и выхватывая из мрака то каменный балкон, то перила террасы, то
скульптурные украшения фронтона. Мастерская художника находилась поблизости,
на углу улицы Фам-Сан-Тет, под самой крышей старинного особняка Мартуа.
Набережная то озарялась молнией, то вновь погружалась во мрак; и вдруг
ужасающий удар грома потряс спящие улицы.
Подойдя к низкой, обитой железом сводчатой двери, Клод, которого совсем
ослепил дождь, стал шарить по стене, отыскивая звонок, и вздрогнул от
неожиданности, наткнувшись в темноте на человеческое тело. При новой вспышке
молнии он увидел высокую девушку, одетую в черное; она совершенно промокла и
дрожала от страха. Новый удар грома оглушил их обоих. Клод вскрикнул:
- Черт побери! Вот не ожидал... Кто вы? Как вы сюда попали?
Все опять погрузилось во мрак. Клод слышал только, как девушка
всхлипывает.
- Сударь, умоляю вас, не обижайте меня... - лепетала она.
Тем временем:
...
Но скажите голосом совести: насколько уместно и не слишком ли
отвратительно лицемерие тех «моралистов», которые говорят о кровожадности
русской революции, после того как они, в течение четырех лет позорной
общеевропейской бойни, не только не жалели миллионы истребляемых людей, но
всячески разжигали «до полной победы» эту мерзкую войну? Ныне культурные
нации оказались разбиты, истощены, дичают, а победила общечеловеческая
глупость: тугие петли ее и по сей день душат людей.
Человек изумительно сильной воли, Ленин был во всем остальном типичным
русским интеллигентом. Он в высшей степени обладал качествами,
свойственными лучшей русской интеллигенции, — самоограничением, часто
восходящим до самоистязания, самоуродования, до рахметовских гвоздей,
отрицания искусства, до логики одного из героев Л.Андреева: «Люди живут
плохо — значит, я тоже должен плохо жить».
В тяжелом, голодном 19-м году Ленин стыдился есть продукты, которые
присылали ему товарищи, солдаты и крестьяне из провинции. Когда в его
неуютную квартиру приносили посылки, он морщился, конфузился и спешил
раздать муку, сахар, масло больным или ослабевшим от недоедания товарищам.
Приглашая меня обедать к себе, он сказал:
— Копченой рыбой угощу — прислали из Астрахани.
И, нахмурив сократовский лоб, скосив в сторону всевидящие глаза,
добавил:
— Присылают, точно барину. Как от этого отвадишь? Отказаться, не
принять — обидишь. А кругом все голодают. Ерунда.
Неприхотливый, чуждый привычки к вину, табаку, занятый с утра до
вечера сложной, тяжелой работой, он совершенно не умел заботиться о себе,
но зорко следил за жизнью товарищей. Его внимание к ним возвышалось до
степени нежности, свойственной только женщине, и каждую свободную минуту он
отдавал другим, не оставляя себе на отдых ничего...
ресурс Эмиль Золя (Emile Zola)
