Никогда еще я не видел таких измученных глаз, да притом было на ней старомодное нарядное платье, летнее, в крупных цветах. (Я знал, что трое их детей в колледже и что у них есть яхта ..
Пусть будут кроссовки, решил я. И вот теперь в крематории я глядел на них, и не нравились они мне. Задрипанные заляпанные...
Тем не менее, если бы лорд Солтаун не обедал как то у Фишеров и не сказал там одной фразы, простая застольная острота не породила бы детективного рассказа...
Смотрите также:
Загадке смерти Эмиля Золя – 100 лет
О. Горобчик. Творческий эксперимент Эмиля Золя
Вы читаете «Радость жизни», страница 3 (прочитано 1%)
«Воздержание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дамское счастье», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Деньги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Доктор Паскаль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Его превосходительство Эжен Ругон», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Жерминаль (Пер. А. Дмитриевского)», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой)», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Завоевание», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Западня», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Земля», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Карьера Ругонов», закладка на странице 10 (прочитано 4%)
«Лурд», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мечта», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наводнение», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Накипь», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Нана», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Осада мельницы», закладка на странице 10 (прочитано 39%)
«Проступок аббата Муре», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Подъем
воды только что начался; пока на горизонте виднелась лишь узкая полоска
белой пены; широкое и сегодня особенно пустынное взморье со скалами и
темными водорослями, голое пространство, покрытое лужами и пестревшее
черными пятнами, навевало гнетущую тоску, которую еще усиливали сумеречные
тени от бешено мчавшихся туч.
- Может статься, ветер вывернул пролетку в канаву, - пробормотал Шанто.
Его снедало желание видеть, что происходит за стенами дома. Он отворил
стеклянную дверь и, как был, в матерчатых туфлях, ступил на посыпанную
гравием террасу, с высоты которой он мог оглядеть селение. Редкие дождевые
капли, занесенные вихрем, били ему в лицо; яростный ветер развевал полы его
синей суконной куртки. Но Шанто не уходил; стоя без шапки, согнувшись и
облокотясь на перила, он старался рассмотреть дорогу, проходившую внизу. Она
пролегала между двумя утесами, казавшимися двумя половинами огромной скалы,
которую когда-то рассекли топором, отчего и образовалась расщелина, обнажив
землю на несколько метров; здесь ютились хижины Бонвиля, - штук двадцать
пять - тридцать. Каждый прилив грозил смести их с этой узкой каменистой
полоски и разбить о стены ущелья. Слева находилась небольшая пристань -
песчаная коса, по которой рыбаки волокли с десяток лодок, подбадривая друг
друга криками. В селении едва насчитывалось двести жителей; жили они морем,
жили очень плохо, но цепко, с тупым упорством моллюсков держась за свою
скалу. Над этими жалкими кровлями, через которые каждую зиму перекатывались
волны, виднелись одни утесы; на середине склона, справа от ложбины, где
вилась дорога, стояла церковь, а слева - дом Шанто. Все это и составляло
Бонвиль.
- Какова погодка! - крикнул кто-то.
Подняв глаза, Шанто узнал священника, аббата Ортера, коренастого
человека с внешностью крестьянина; его рыжих волос не выбелили даже прожитые
им полвека. Аббат развел огород возле церкви, на кладбищенской земле, и
сейчас рассматривал всходы салата, зажав между ног полы сутаны, чтобы ее не
закинуло вихрем ему на голову. Шанто, стоя против ветра, не мог говорить:
слова его не долетели бы до собеседника - и потому только приветственно
помахал рукой.
- Правильно делают, что вытаскивают лодки на берег! - кричал ему аббат.
- Часам к десяти будет потеха!
И так как порыв ветра в конце концов закинул ему подол сутаны на
голову, аббат спрятался за церковью. Шанто обернулся, пригнувшись, чтобы
выдержать натиск бури. Лицо его залило дождем. Он окинул взором свой
изглоданный морем сад, трехэтажный кирпичный дом в пять окон, ставни
которых, хоть и были закреплены, казалось, вот-вот оторвутся. Когда ветер
утих, Шанто снова нагнулся и стал глядеть вниз на дорогу; но тут появилась
Вероника и всплеснула руками.
Тем временем:
... Она занималась
культурной деятельностью и самосовершенствованием с энтузиазмом,
раздражавшим Уилта. Хуже того, ее понятие о культуре постоянно менялось,
иногда распространяясь на Барбару Гартлэнд и Аню Ситон, иногда на Успенского
и Кеннета Кларка, но чаще всего ограничивалось инструктором класса керамики
по вторникам или лектором по трансцедентальной медитации по четвергам. По
этой причине Уилт никогда не мог знать, что его ждет вечером кроме наспех
приготовленного ужина, попреков в отсутствии у него честолюбия и
доморощенного интеллектуального эклектизма, который приводил его в
исступление.
Чтобы забыть этих псевдочеловеков-газовщиков и Еву в позе "лотос",
Уилт, шагая по тропинке вдоль реки, погрузился в мрачные мысли, которые
становились еще тягостнее от сознания, что вот уже пятый год подряд ему
почти наверняка откажут в повышении в должности и не назначат старшим
преподавателем и что если он не предпримет как можно скорее каких-либо
решительных мер, то обречен всю оставшуюся жизнь иметь дело с 3-й группой
газовщиков, 2-й группой штукатуров и Евой. С этим невозможно мириться. Надо
что-то делать. Над его головой прогремел поезд. Уилт стоял, провожая глазами
удаляющиеся огни, и думал о несчастных случаях, связанных с пересечением
железнодорожных путей.
-- Он последнее время такой странный, -- сказала Ева. -- Просто не могу
понять, что с ним.
-- Что касается Патрика, то я уже давно отказалась от всяких попыток
его понять, -- промолвила Мэвис Моттрам, разглядывая Евину вазу.-- Мне
кажется, люпин стоит сдвинуть немного влево. Так он лучше оттенит
ораторические свойства розы. Теперь насчет вот этого ириса. Нужно
стремиться, комбинируя цвета, произвести почти звуковой эффект. Так сказать,
контрапунктический.
Вздохнув, Ева кивнула...
ресурс Эмиль Золя (Emile Zola)