 |
Потом Павлуша рассказывал, что ему очень жалко было ее кос, потому что он будто бы уже в те дни заглядывался на нее...
ду гладкой шкурой лошади и светлой шерстью прижавшейся к нему собаки, среди стука переступающих копыт, тихого сопенья и звяканья цепей, он взял ее за руки и проникновенно сказал: &n..
For the sake of validating this premise don Juan concentrated the best of his efforts into leading me to a g..
Смотрите также:
О. Горобчик. Творческий эксперимент Эмиля Золя
Загадке смерти Эмиля Золя – 100 лет
Вы читаете «Осада мельницы», страница 1 (прочитано 0%)
«Дамское счастье», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Его превосходительство Эжен Ругон», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жерминаль (Пер. А. Дмитриевского)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Завоевание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Карьера Ругонов», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Радость жизни», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Разгром», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сказки Нинон», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Страница любви», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Творчество», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тереза Ракен», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Труд», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Оцените этот текст:Не читал10987654321
СодержаниеFine HTMLPrinted versiontxt(Word,КПК)Lib.ru html
Эмиль Золя. Осада мельницы
----------------------------------------------------------------------------
Перевод Д. Лившиц
Эмиль Золя. Собрание сочинений в двенадцати томах. Т. 1
Тверь, "Альба", Москва, "Художественная литература", 1995
OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------
I
В этот прекрасный летний вечер на мельнице дядюшки Мерлье готовилось
большое торжество. Три стола, вынесенные во двор и составленные в длину,
ждали гостей. Все в тех краях знали, что сегодня должно было состояться
обручение Франсуазы, дочери Мерлье, с Домиником; парень этот слыл
бездельником, но при взгляде на него у всех женщин на три лье вокруг
загорались глаза - так он был хорош собой.
Мельница дядюшки Мерлье поистине радовала глаз. Она стояла как раз
посредине Рокреза, в том месте, где большая дорога делает поворот. Вся
деревня состоит из одной лишь улицы - двух рядов домишек, что идут по обе
стороны дороги, но здесь, у поворота, широко раскинулись луга, а высокие
деревья, растущие на берегу Морели, осеняют долины великолепной густой
тенью. Во всей Лотарингии не найти более живописного местечка. Справа и
слева вздымаются густые вековые леса, заливая пологие склоны целым морем
зелени, а к югу расстилается сказочно плодородная долина, и пашни,
разделенные живыми изгородями, уходят в бесконечную даль. Но главная
прелесть Рокреза - в прохладе, царящей в этом зеленом уголке даже в самые
знойные июльские и августовские дни. Морель берет начало в лесах Ганьи и
словно напоена свежестью листвы, под которой она протекает на протяжении
стольких лье; она несет с собой шепот, шорохи, холодную, задумчивую тень
дубравы. И это не единственный источник прохлады. Тысячи ручейков поют свои
песни у подножия деревьев; на каждом шагу выступают ключи; пробираясь по
узким тропинкам, вы чувствуете, как подземные озера просачиваются сквозь
мхи, пользуясь самой крошечной щелью - у подножия дерева, в расщелине камня,
- чтобы разлиться прозрачными родниками. Рокочущие голоса всех этих
многочисленных водяных струек так звонки, что они заглушают громкое пение
снегирей. Вы попали в какой-то зачарованный парк, где фонтаны бьют со всех
сторон.
Нижние луга насквозь пропитаны влагой. Гигантские каштаны отбрасывают
черные тени. Длинная шуршащая завеса тополей окаймляет лужайки. Две аллеи
огромных платанов пересекают поле и идут к старинному замку Ганьи, от
которого остались ныне одни развалины.
Тем временем:
... Гурман, обжора и скряга, Курт Краус – воистину могущественный человек. Хама Тартус усаживает Крауса за столик в углу возле входа. Со своего места Краус может видеть всех, и его видят все находящиеся в комнате. Фрау Фрейя Фрейдж принесла Краусу первое блюдо, он холодно кивнул. Пока Краус устраивается и принимается за еду, в комнате появляется капитан местной полиции Вильгельм Трен. Этот злобный толстяк очень заинтересовался появлением еще более злобного и толстого Курта Крауса и хочет поговорить с ним о чем то. Он даже присаживается на минутку к столу Крауса, пытаясь завязать с ним разговор. Но Краус вовсе не расположен болтать за ужином с капитаном Треном и, не скрывая этого, отмахивается от него, как от назойливой мухи. Явно обиженный, капитан Трен направляется к своему столу, за которым уже сидит Марти Холландс, они вежливо раскланиваются и представляются друг другу. Следом появляется парочка жизнерадостных любителей спорта – Уэйн Рэдфорд и Бэзил Нонтон. Они не скрывают удивления при виде Курта Крауса, но тут же на их лицах появляется выражение сдержанной радости, и несколько мгновений они толкутся у его стола, произнося слова приветствия и пытаясь пожать ему руку. Но Краус, свирепо глядя на них поверх тарелок, брезгливыми жестами отгоняет их от стола. Фрау Фрейдж провожает спортсменов к их столику, они просят разрешения включить радио, поскольку во время еды привыкли слушать спортивные новости со всего света. Пока спортсмены, прильнув к своему приемнику, пытаются расслышать что то сквозь помехи, порождаемые бушующим за окном снежным штормом, появляется последнее действующее лицо нашей драмы. Это Леопольд Шмендрик – нервный и какой то суетливый человек. При виде Курта Крауса он явно теряется, кажется, его что то тревожит. Второпях он спотыкается о стол Крауса и расплескивает его пиво. Раздраженный Краус отмахивается от Шмендрика, как, впрочем, и от остальных. Пока капитан Трен с интересом наблюдает за этой сценой, Хама Тартус уводит раздосадованного Леопольда прочь и усаживает его за один стол с добродушной мисс Куэйл, которая тут же принимается болтать с ним, но, несмотря на ее доброжелательность, Шмендрик остается таким же мрачным и расстроенным...
ресурс Эмиль Золя (Emile Zola)
