 |
- Силы небесные! Двадцатичетырехлетний мальчишка. Бэйб поднялся, стоя допил молоко - холодное, ничего не скажешь!..
- Пауза. - Нет, пожалуй, женщина-детектив не подойдет. Видите ли, мистер Марлоу, Оррин жил в очень дурном окружении...
Ведь в этом "О мистер..!" и в этом вальсе на крыше - вся тоска по любви, по радости, свету, краскам, которая таится в глубине каждого человеческого сердца, другими с..
Смотрите также:
О. Горобчик. Творческий эксперимент Эмиля Золя
Загадке смерти Эмиля Золя – 100 лет
Вы читаете «Накипь», страница 1 (прочитано 0%)
«Воздержание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дамское счастье», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Деньги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Доктор Паскаль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Его превосходительство Эжен Ругон», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Жерминаль (Пер. А. Дмитриевского)», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой)», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Завоевание», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Западня», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Земля», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Карьера Ругонов», закладка на странице 10 (прочитано 4%)
«Лурд», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мечта», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Наводнение», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Оцените этот текст:Не читал10987654321
СодержаниеFine HTMLPrinted versiontxt(Word,КПК)Lib.ru html
Эмиль Золя. Накипь
----------------------------------------------------------------------------
Перевод с французского А. П. Зельдович и Н. С. Надеждиной.
Ругон-Маккары
Эмиль Золя. Собрание сочинений в 18 томах. Том 8
М., "Правда", 1957.
Издание выходит под общей редакцией А. Пузикова.
OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------
I
На улице Нев-Сент-Огюстен экипажи, запрудившие мостовую, задержали
фиакр, в котором Октав со своими тремя чемоданами ехал с Лионского вокзала.
Несмотря на довольно чувствительный холод пасмурного ноябрьского дня,
молодой человек опустил стекло. Его поразило, как быстро сгущались сумерки
на этих узеньких, кишевших людьми улицах. Брань кучеров и фырканье
подхлестываемых лошадей, непрерывная толкотня на тротуарах, длинная вереница
тесно прижавшихся одна к другой лавчонок, битком набитых приказчиками и
покупателями, - все это ошеломило его. Он представлял себе Париж менее
грязным и никак не ожидал увидеть здесь столь ожесточенный торг; в этом
городе - почувствовал он - есть чем поживиться молодчикам с крепкой хваткой.
- Вам ведь в пассаж Шуазель? - наклонившись с козел, спросил кучер.
- Да нет, улица Шуазель... Если не ошибаюсь, это новый дом...
Фиакру оставалось только повернуть, дом оказался вторым от угла. Это
было внушительное пятиэтажное каменное здание, выделявшееся своей белой,
лишь слегка тронутой желтизной окраской на фоне соседних фасадов с
облупившейся штукатуркой.
Соскочив на тротуар, Октав машинально окинул взглядом все здание снизу
доверху, от магазина шелковых материй, занимавшего первый этаж и
полуподвальное помещение, до окон пятого этажа, расположенных несколько
глубже остальных и выходивших на небольшую террасу. На уровне второго этажа
кариатиды поддерживали балкон с вычурными чугунными перилами. Окна были
обрамлены весьма затейливыми, вылепленными по шаблону украшениями. А ниже,
над воротами, на которых было еще больше завитушек, два амура развертывали
таблицу с номером, который по вечерам освещался изнутри газовым рожком.
Выходивший из подъезда полный блондин, увидев Октава, остановился.
- Как! Вы приехали? - воскликнул он. - А я ведь ждал вас только завтра!
- Я, видите ли, выехал из Плассана на день раньше.
Тем временем:
...
Все осушили свои кружки пива и встали из-за столов. Можно было видеть, как тотили иной студент подходит к коллеге из другой корпорации. Быстрые поклоны, краткий обмен традиционными формулами вызова. Потом шапочки с вышитыми именами и названиями корпораций их владельцев летели на стол судьи соревнований.
Публикастеснилась в большой зал, в котором настежь растворили окна. Там рассаживались группами бурши и фуксы корпораций различных цветов. Все были в лихорадочном возбуждении. Кого сегодня поразит клинком хвастливый силач Кребс?
- Хватит, попировали! Не дурите нам головы! Кто не хочет драться, пусть сидит дома! - Возмущенные возгласы раздались в зале возле стойки, за которой ресторанный служитель уже вскрывал молотком новую огромную бочку пильзенского пива. За каким-то из столов родилась песняи разнеслась по залу:
Edite, bibite, Collegiales,
Post multa saccula - pocula nulla!
Post multa saccula - pocula nulla!
Беспорядочно врывались в мелодию голоса изрядно подпивших старших буршей, звучно гремели хмельные басы. Мелькали розовые, гладкие или обросшие ни разу еще не бритым пухом физиономии юных фуксов, которые вносили в зал фехтовальные принадлежности. Факс, старый служитель корпорации с добродушной физиономией тюленя, наблюдал за раскладкой снаряжения. Кое-кто из мальчишек, недавно посвященных в корпоранты, теперь поглядывал с кисло-сладкой миной и легкой нервной дрожью на бандажи, на испачканные кровью шейные бинты, нагрудники и кожаные защитные нарукавники, которые фуксы раскладывали по свободной от пивных столиковчасти зала, на острые рапиры, которые судьи одну за другой пробовали на изгиб, а то и взмахивали ими как хлыстом, и тогда в воздухе разносился тонкий устрашающий свист.
Божена, полногрудая кельнерша, громко взвизгивала между чернокудрым Заврелом и долговязым светловолосым фон Далем; они дергали завязки ее фартука и щупали ее бюст. Она не замечала горящих глаз молоденького фуксика, который уставился на нее из темной оконной ниши, изнывая от влечения, в то время как товарищи облачали его в фехтовальные доспехи...
ресурс Эмиль Золя (Emile Zola)
