 |
Нынешний год хорош уже тем, что, какие бы потери ни ждали нас в этом году, он не будет хуже, чем прошлый год, или 1944-й, или начало зимы и весна 1945-го...
Его характер и самой средой порожденные повадки, казалось, даже отчасти влияли на них, и, вернувшись в Нью-Йорк, мальчики подражали его северному выговору...
- Он исчез, Ллойд, - ответила Морин. - Тридцать два дня назад. И я не знаю, что мне делать. - Он куда-нибудь уехал?..
Смотрите также:
Загадке смерти Эмиля Золя – 100 лет
О. Горобчик. Творческий эксперимент Эмиля Золя
Вы читаете «Наводнение», страница 1 (прочитано 0%)
«Воздержание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дамское счастье», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Деньги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Доктор Паскаль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Его превосходительство Эжен Ругон», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Жерминаль (Пер. А. Дмитриевского)», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой)», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Завоевание», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Западня», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Земля», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Карьера Ругонов», закладка на странице 10 (прочитано 4%)
«Лурд», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Мечта», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Оцените этот текст:Не читал10987654321
СодержаниеFine HTMLPrinted versiontxt(Word,КПК)Lib.ru html
Эмиль Золя. Наводнение
----------------------------------------------------------------------------
Перевод M. Дмитриевой
Эмиль Золя. Собрание сочинений в двенадцати томах. Т. 1
Тверь, "Альба", Москва, "Художественная литература", 1995
OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------
Меня зовут Луи Рубье. Мне семьдесят лет. Родина моя - деревня Сен-Жори,
в нескольких лье от Тулузы, в верхнем течении Гаронны. Четырнадцать лет я
бился как рыба об лед, жил в нужде на своем клочке земли, наконец пришло
довольство, и всего лишь месяц назад я был еще самым зажиточным фермером во
всем кантоне.
Наш дом казался благословенным. В нем поселилось и росло счастье:
солнце было нам другом, и я не знал плохого урожая. В те счастливые времена
на ферме нас было около дюжины. Я был еще молодцом для своих лет и трудился,
показывая пример детям; с нами жили мой младший брат Пьер, старый холостяк,
отставной сержант; затем моя сестра Агата, нашедшая у нас приют после смерти
мужа, бедовая женщина, рослая, дородная и веселая, - засмеется, бывало, так
на другом конце деревни услышишь ее смех. Теперь надо перечислить всех
младших жителей нашего гнезда: мой сын Жак, его жена Роза и три их дочерей -
Эмэ, Вероника и Мария; Сиприен Буиссон - муж Эмэ, большой весельчак, - у
этой пары уже было двое малышей, одному два года, а второму всего десять
месяцев; Веронику совсем недавно просватали за Гаспара Рабюто, и скоро
должна была состояться их свадьба; и, наконец, третья дочь - Мария,
беленькая, светловолосая, ну просто городская барышня. Значит, всех нас было
десять человек. А я был дедушкой и прадедушкой. Когда мы усаживались за стол
сестра Агата обычно сидела по правую руку от меня, брат Пьер - по левую,
дети рассаживались по старшинству, так что ряд голов все понижался, и
завершал его десятимесячный младенец, который тоже получал свою мисочку
супа. Поверьте, птенцы наши ели усердно, только подливай им да подкладывай!
А какое заразительное веселье в передышках между едой! Как я гордился и
радовался, когда внучата протягивали ко мне руки и кричали:
- Дедушка, дай хлебца!.. Большой-пребольшой кусок!
Счастливые дни! В рабочее время отовсюду на ферме доносились песни. По
вечерам, бывало, Пьер выдумывал игры, рассказывал разные истории о своих
однополчанах. По воскресеньям тетя Агата пекла сдобные лепешки для наших
девочек. Пели у нас и священные песни, и тут уж отличалась Мария: она пела
протяжно, как певчие в церковном хоре; сидит, сложивши руки на коленях,
волосы распущены по плечам, и такая вся светлая - похожа на святую.
Тем временем:
... На стадионе
"Воортреккер", говоря о героизме, коммандант Ван Хеерден заверил
собравшихся: граждане Пьембурга могут не сомневаться, что южноафриканская
полиция готова не оставить камня на камне, лишь бы ничто не потревожило
спокойную жизнь обитателей города. В Парке же первопоселенцев. он
красноречиво возмущался участью, постигшей изнасилованных в Конго монахинь.
Поскольку, однако, выступавший непосредственно перед ним миссионер
методистской церкви страстно призывал к гармонии в межрасовых отношениях,
слушатели сочли, что речи начальника полиции недоставало хорошего вкуса.
И, наконец, в завершение этого хлопотного дня предстоял еще парад
стражей порядка. Он должен был проходить на территории казарм конной
полиции, и во время его проведения мэр города согласился вручить награду
одному из констеблей, отмеченному за выдающуюся храбрость и преданность
долгу.
-- История с монахинями, о которой вы говорили, по-моему, довольно
любопытная, -- сказал мэр, когда вертолет оторвался от площадки в Парке
первопоселенцев. -- Я о них почти позабыл. Это же произошло где-то лет
двенадцать назад, наверное? Я считаю, полезно время от времени напоминать
себе, что нечто подобное может случиться и здесь, -- ответил коммандант.
-- Пожалуй. Странно, что кафры как будто бы специально охотятся за
монашками. И что им в них так нравится?
-- Возможно, то, что они девственницы, -- предположил коммандант.
-- Наверное, вы правы, -- согласился мэр. -- Надо будет сказать жене,
она давно пыталась понять, в чем тут дело.
Под вертолетом проплывали крыши домов, ярко сверкавшие в лучах
послеполуденного солнца. Построенная во времена расцвета Британской империи,
крошечная столица Зулулэнда все еще несла на себе отпечаток былого
великолепия...
ресурс Эмиль Золя (Emile Zola)
