 |
Вкруг глухо отвечал на волн ревущих глас; &nb..
Цветы были со всеми церемониями переданы младшему палубному офицеру Жаннэну, который доставил их по назначению и затем разыскал Клода Дессара. &n..
В окно полз туман лохматый, ватный: ну просто не продыхнуть. Перемогся - и хоть с храпо..
Смотрите также:
О. Горобчик. Творческий эксперимент Эмиля Золя
Загадке смерти Эмиля Золя – 100 лет
Вы читаете «Карьера Ругонов», страница 17 (прочитано 7%)
«Воздержание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дамское счастье», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Деньги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Доктор Паскаль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Его превосходительство Эжен Ругон», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Жерминаль (Пер. А. Дмитриевского)», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой)», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Завоевание», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Западня», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Земля», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Они знали все изгибы берега, знали, по каким камням надо ступать, чтобы
перейти вброд Вьорну, летом узенькую, как нитка; знали лощинки, поросшие
травой, где они сидели, забывшись в любовных мечтах. И теперь Мьетта с
сожалением глядела на правый берег.
- Если б было тепло, - вздохнула она, - мы бы чуточку отдохнули внизу,
а потом пошли бы обратно.
Она умолкла, потом, не отрывая глаз от берега, добавила:
- Посмотри, Сильвер, видишь, вон там что-то чернеет, перед шлюзом?
Помнишь? Это кусты; под ними мы сидели с тобой в Преображенье.
- Да, те самые кусты, - тихо ответил Сильвер.
Там они впервые осмелились поцеловаться. Воспоминание пробудило в обоих
сладкое волнение, и прежние радости сливались в нем с надеждами на будущее.
Как при свете молнии перед ними встали чудесные вечера, проведенные вместе,
а тот вечер Преображенья они помнили до мельчайших подробностей: глубокое
ясное небо, прохлада в тени деревьев у Вьорны, ласковые слова. И по мере
того как в сердце вставало это милое, счастливое прошлое, перед ними
открывалось будущее: им казалось, что мечта осуществилась, что они рука об
руку идут по жизни, как шли сейчас по дороге, тепло закутанные плащом. Они
восхищенно глядели друг другу в глаза и улыбались, забыв обо всем в эту
безмолвную лунную ночь.
Вдруг Сильвер поднял голову. Он распахнул плащ и прислушался.
Удивленная Мьетта последовала его примеру, хоть и не понимала, почему он
отодвинулся от нее.
Какой-то неясный гул уже несколько мгновений доносился из-за холмов, за
которые сворачивает дорога в Ниццу. Казалось, где-то вдали с грохотом
несутся телеги. Плеск реки заглушал эти неясные звуки, но постепенно они
усиливались и походили теперь на топот приближающегося войска. Гул нарастал,
и уже слышались многоголосые крики толпы, мерно чередуясь, доносились порывы
бури; казалось, вспыхивают зарницы, надвигается гроза и ее приближение
тревожит сонный воздух. Сильвер слушал и не мог уловить голос урагана,
терявшегося за холмами. Вдруг из-за поворота показались черные вереницы
людей. Загремела марсельеза, величественная, непримиримая, призывающая к
мщению.
- Они! - закричал Сильвер, не помня себя от радости и восторга.
И он пустился бежать, увлекая за собой Мьетту. Слева поднимался откос,
поросший дубами. Сильвер взобрался на него вместе с девушкой, боясь, чтобы
их не увлек за собой ревущий людской поток.
Очутившись на откосе, в тени кустов, Мьетта, бледная, стала тревожно
всматриваться в толпу. Одного лишь пения этих людей было достаточно, чтобы
вырвать Сильвера из ее объятий.
Страницы: (237) : <<
Тем временем:
... — Сейчас уже утро, сэр, половина одиннадцатого. — Черт возьми! Так, значит, сильный туман? — Очень сильный, сэр. — Значит, сыро? — Насквозь пронизывает, — сказал Райя, достав платок и вытирая мокрую бороду и длинные седые волосы; он стоял на самом краешке ковра перед камином, глядя на желанный огонь. Фледжби с удовольствием нырнул поглубже и опять устроился поудобнее. — На улице снег, лед, слякоть или что нибудь в этом роде? — спросил Фледжби. — Нет, сэр, нет. Не так уж плохо. Улицы совсем сухие. — Нечего этим хвастаться, — возразил Фледжби, которому хотелось, но не удалось усилить контраст между теплой постелью и улицами. — Ну да ведь ты постоянно чем нибудь да хвастаешься. Принес с собой книги? — Они со мной, сэр. — Ладно. Я еще минутку другую подумаю насчет самого главного, а ты тем временем достань все из мешка и приготовься. И еще раз нырнув под одеяло, Фледжби опять уснул. Старик, повинуясь его приказу, присел на краешек стула и, скрестив руки на груди, мало помалу тоже задремал, разморенный теплом. Его разбудило появление мистера Фледжби в ногах кровати, уже в турецких туфлях, турецких шароварах розового цвета (добытых по дешевке у другого, кому они достались от третьего уже совсем даром) и в таком же халате и шапочке. В этом костюме ему для полноты картины недоставало только фонаря, пачки спичек и стула без сиденья. — Ну, старик! — воскликнул Фледясби тоном легкой шутки. — Какую ты еще придумал хитрость, что сидишь закрыв глаза? Ты же не спишь. Лису врасплох не поймаешь, еврея тоже. — Нет, правда, сэр, я, кажется, задремал, — ответил старик. — Как бы не так! — возразил Фледжби с хитрым видом. — Других ты, может, и проведешь, но меня с толку не сбить. Ловкий ход, однако, если надо прикинуться равнодушным, чтоб нагреть кого нибудь. Ох, и плут же ты! Старик тихо покачал головой, отвергая обвинение, и, подавив вздох, подошел к столу, за которым мистер Фледжби наливал себе чашку горячего душистого кофе из кофейника, только что снятого с огня. Зрелище было поучительное: молодой человек, сидя в кресле, пил кофе, а старик стоял перед ним, склонив седую голову, и ждал, что он прикажет. — Ну! — сказал Фледжби. — Давай сюда выручку да докажи с цифрами в руках, как это у тебя получается так мало...
ресурс Эмиль Золя (Emile Zola)
