 |
.. Кроме того, всегда есть работа на кухне, а если выпадет свободная минутка, она сможет закончить пару картин, до которых у нее так и не дошли руки. &n..
. Г у р е в и ч. Оба живы, и обоих зовут... Д о к т о р. Интересно, как их зовут. Г у р е в и ч...
Она чуть было не показала язык, выбралась из толпы, раздраженно расталкивая людей, с удивлением провожавших ее глазами. «Монико» находился всего лишь в двухстах метрах отсюда, недале..
Смотрите также:
Загадке смерти Эмиля Золя – 100 лет
О. Горобчик. Творческий эксперимент Эмиля Золя
Вы читаете «Карьера Ругонов», страница 2 (прочитано 0%)
«Воздержание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дамское счастье», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Деньги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Доктор Паскаль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Его превосходительство Эжен Ругон», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Жерминаль (Пер. А. Дмитриевского)», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой)», закладка на странице 10 (прочитано 2%)
«Завоевание», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Западня», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Земля», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Итак, мой труд закончен, он движется в замкнутом кругу; он
превращается в картину умершего царствования, необычайной эпохи безумия и
позора.
Этот труд, включающий много эпизодов, является в моем представлении
естественной и социальной историей одной семьи в эпоху Второй империи. И
первый из эпизодов, "Карьера Ругонов", имеет научное название
"Происхождение".
Эмиль Золя
Париж, 1 июля 1871 года.
I
Если выйти из Плассана через Римские ворота, расположенные у южной
заставы, то вправо от дороги в Ниццу, за первыми домами предместья, окажется
незастроенный участок, известный в этой местности под названием пустыря св.
Митра.
Пустырь св. Митра тянется довольно большим прямоугольником вдоль дороги
и отделен от нее только полоской вытоптанной травы. Справа проходит
небольшая улица, с ветхими домишками, которая кончается тупиком; слева и в
дальнем конце пустырь огорожен мшистой каменной стеной, а над нею
поднимаются ветви тутовых деревьев большой усадьбы Жа-Мейфрен, ворота
которой находятся дальше в предместье. Пустырь, замкнутый с трех сторон,
представляет собой нечто вроде площади, но она никуда не ведет и по ней
проходят только для прогулки.
В давние времена здесь было кладбище св. Митра, провансальского
святого, весьма чтимого в здешних краях. Еще в 1851 году старожилы Плассана
вспоминали о стенах старого кладбища, заброшенного много лет тому назад.
Земля, более века поглощавшая трупы, пресытилась смертью, и пришлось открыть
новое место погребения, на другом конце города. А старое кладбище с каждой
весной очищалось, покрываясь темной, густой растительностью. Жирная земля,
из которой заступ могильщика при каждом ударе извлекал человеческие останки,
оказалась невиданно плодородной. После майских дождей и июньского зноя травы
разрастались буйно, с дороги виднелись над стеною верхушки кустов, а внутри
расстилалось темно-зеленое море, глубокое, усеянное большими, необычайно
яркими цветами. Чувствовалось, что внизу, во мраке, под сплетением стеблей в
сыром черноземе бурлят, поднимаются соки.
В те времена достопримечательностью кладбища были грушевые деревья с
узловатыми, искривленными сучьями; они приносили огромные плоды, на которые
не позарилась бы, однако, ни одна плассанская хозяйка. Горожане говорили о
кладбищенских грушах с гримасой отвращения; но мальчишки предместья, не
отличавшиеся брезгливостью, в сумерки ватагами взбирались на стены и рвали
груши, не давая им даже созреть.
Тем временем:
... Кристатос пока лишь примеривался и присматривался к
Бонду, пытаясь понять, можно ли ему доверять полностью.
Слова Кристатоса о том, что "в этом теле немало гиска", были, по сути,
пока единственным высказыванием, где допускалась возможность деловых
отношении между ним и Бондом. Это Бонда воодушевило, хотя он и сам не
очень-то доверял Кристатосу. Однако в конечном счете все эти меры
предосторожности означали, что интуиция М, не подвела его и на этот раз:
Кристатос, скорее всего, действительно знает о чем-то очень и очень
серьезном.
Бонд бросил остаток спички в пепельницу и произнес:
- Кто-то однажды сказал мне, что любое дело, которое приносит больше
десяти процентов прибыли и которым заниматься надо после девяти вечера, -
это опасное дело. То дело, которое свело нас вместе, дает тысячу процентов
дохода и заниматься им можно только под покровом ночи. Так что по обоим
показателям дело это рискованное.
Понизив голос, Бонд добавил:
- Средства в наличии имеются. Доллары, швейцарские франки,
венесуэльские боливары - все, что душе угодно.
- Вот это меня гатует. А то уж лиг у меня слишком много накопилось.
Синьор Кристатос развернул меню.
- Все-таки давайте сначала подкгепимся. Нельзя заниматься столь важным
телом на пустой желуток.
А началось все с того, что неделю назад Бонда вызвал к себе М. Он был
явно не в духе.
- У вас есть чем заняться, 007?
- Только составлением разных бумажек, сэр.
- Что значит "бумажек"? - М, махнул трубкой в сторону кипы документов
на своем столе. - А у кого их нет?
- Я имел в виду, что нет активной работы, сэр, - Так и надо было
сказать то, что имелось в виду. - М, взял стопку связанных вместе бордовых
папок и с такой силой толкнул их через стол, что Бонд поймал их с трудом...
ресурс Эмиль Золя (Emile Zola)
