 |
Он и Керн крались на цыпочках по узкомугрязному коридору. Они бежали так тихо, что слышали, как капает вода изкрана над сточной трубой...
Самое большое, что па три пирожных. Онакушает, а я с беспокойством по карманам шарю, смотрю рукой, сколько у меняденег. А денег - с гулькин нос...
Зато Том любил поговорить и к тому же зналиспанский отменно. В подвале были скамья и четыре циновки...
Смотрите также:
О. Горобчик. Творческий эксперимент Эмиля Золя
Загадке смерти Эмиля Золя – 100 лет
Вы читаете «Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой)», страница 10 (прочитано 2%)
«Воздержание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дамское счастье», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Деньги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Доктор Паскаль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Его превосходительство Эжен Ругон», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Жерминаль (Пер. А. Дмитриевского)», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
Из коридора донеслось сердитое бормотание отца:
- Ох, черт! Вставать пора... Это ты огонь зажгла, Катрин?
- Да, отец... Только что пробило четыре.
-- Пошевеливайся, лентяйка! Поменьше плясала бы вчера, так пораньше бы
нас разбудила... А то на тебе! Каждое воскресенье на танцы! Лодыри!
Он еще что-то проворчал, но уже невнятно, сон снова одолел его, и
недовольное ворчанье сменилось громким храпом.
Катрин сновала по комнате в одной рубашке, ступая босыми ногами по
холодным плитам пола. Мимоходом набросила на Анри и Ленору соскользнувшее с
них одеяло; они ничего не почувствовали, - оба спали глубоким детским сном.
Альзира посмотрела вокруг, широко открыв глаза, и молча перекатилась в
постели на теплое местечко, нагретое старшей сестрой.
- Вставай, же, Захарий! Вставай, Жанлен! - твердила Катрин, стоя у
кровати братьев, но они крепко спали, уткнувшись лицом в подушку.
Она принялась трясти старшего за плечо, но он не вставал, только
невнятно бранился; тогда Катрин прибегла к решительным мерам и сорвала с
братьев одеяло. Они смешно задрыгали ногами, и она захохотала. Захарий
наконец приподнялся и сел в постели.
- Вот дура! Отстань! - ворчал он в весьма дурном расположении духа. -
Что еще за шутки! Терпеть не могу!.. Эх, жизнь собачья, вставать в этакую
рань!
У Захария было тощее нескладное тело, длинное лицо, которое совсем не
украшали жиденькие усики, соломенного цвета волосы, анемичная бледность,
характерная для всей семьи. Рубашка у него задралась выше живота, он опустил
ее - не из стыдливости, а потому, что продрог.
- Уже пробило четыре! - повторила Катрин. - Ну, живо! Отец сердится.
Жанлен, свернувшись клубочком, опять закрыл глаза:
- Убирайся! Спать хочу!
Девушка снова засмеялась веселым, ласковым смехом. Жанлен был такой
маленький, щуплый, с огромными, раздутыми от золотухи суставами: сестра
схватила его в охапку и подняла; он дрыгал ногами, мотал всклокоченной
кудрявой головой, его обезьянье личико с торчащими ушами и узкими зелеными
глазками побледнело от злости: как смеют издеваться над его физической
слабостью. Не сказав ни слова, он укусил сестру в правую грудь.
- Ах, злая дрянь! - пробормотала Катрин, едва не вскрикнув от боли, и
поставила мальчишку на пол.
Альзира не спала, она лежала молча, натянув одеяло до подбородка и
умным взглядом рано развившегося ребенка-калеки следила за сестрой и
братьями, которые принялись одеваться.
Тем временем:
...
Радиостанция УОКО (могли бы придумать название поблагозвучней), ведущая
передачи из Олбани, столицы штата Нью-Йорк, от которой я находилась милях
в пятидесяти к югу, сообщила время: шесть часов. Далее шел прогноз погоды.
Предупредили и о приближающемся урагане, который двигался с севера и
должен был достичь Олбани около восьми вечера. Это означало, что ночь
будет беспокойная. Но мне было все равно. Ураганом меня не удивишь, хотя
ближайшая живая душа, насколько известно, находилась от меня милях в
десяти, если ехать отсюда по довольно разбитой проселочной дороге в
направлении к Лейк Джордж. Сама мысль о том, что скоро станут гнуться
сосны, загремит гром и засверкают молнии, сразу заставила меня
почувствовать уют и тепло четырех стен, под защитой которых можно
переждать грозу.
И я была одна! Совсем одна! "Одиночество - любовник, уединенье -
сладкий грех". Где я это вычитала? Кто это написал? Это так точно
совпадало с тем, что я всегда чувствовала в детстве, явствовала до тех
пор, пока не заставила себя "отправиться в плавание", "слиться с толпой" -
шикарной толпой гостей на балу. Но из этой "компанейской ситуации" вышло
черт-те что! Я постаралась выбросить из головы воспоминания о неудачах.
Вовсе не обязательно жить в толпе. Художники, писатели, музыканты - люди
одинокие. Равно как и государственные деятели, а также адмиралы и
генералы. Однако, добавила при этом я, дабы быть справедливой, - это
следует отнести и к преступникам, и к сумасшедшим. Иначе говоря, следует
признаться (что ж теперь поделаешь) - сильные личности всегда одиноки.
Это, впрочем, не достоинство - как раз наоборот, человек должен
участвовать в жизни общества, если хочет быть полезным. То что я счастлива
в одиночестве, свидетельствовало о моей ущербности и неврастеничности. Я
повторяла себе это столько раз за последние пять лет, что в тот вечер лишь
пожала плечами и, решив не расставаться со своим одиночеством, пересекла
холл и вышла из дома, чтобы полюбоваться последними сумерками...
ресурс Эмиль Золя (Emile Zola)
