 |
В обоих случаях он проявил одинаковую недоверчивость: несколько недель обдумывал сделку. В этом отношении жизнь в человеческом обществе, надо признать, нескол..
Они шли, а Пол не отрывал от нее глаз. Знакомое, удлиненное лицо, очень знакомый рот, как всегда с избытком помады на губах, маленькие з..
.. Он слушал и слушал - пока за спиной его не раздалось хныканье сестренки; он обернулся: - Мэгги, сейчас же прекрати...
Смотрите также:
Загадке смерти Эмиля Золя – 100 лет
О. Горобчик. Творческий эксперимент Эмиля Золя
Вы читаете «Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой)», страница 385 (прочитано 100%)
«Воздержание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дамское счастье», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Деньги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Доктор Паскаль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Его превосходительство Эжен Ругон», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Жерминаль (Пер. А. Дмитриевского)», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
Да, вдова Маэ с присущим ей здравым смыслом правильно сказала: это
будет решающий бой. Спокойно встать в ряды бойцов, узнать друг друга,
объединиться в союзы, когда это позволят законы; в один прекрасный день,
почувствовав, что все товарищи стоят в тесном строю, плечом к плечу, а перед
лицом миллионов трудящихся стоит несколько тысяч тунеядцев, захватить власть
и стать хозяевами. Ах, какое славное пробуждение истины и справедливости!
Сразу сгинет жестокое божество, которому приносили в жертву столько жизней,
безобразный идол, спрятанный в капище, в неведомых далях, где обездоленные
откармливали его своей плотью и кровью, но никогда его не видели.
Расставшись с Вандамским проселком, Этьен вышел на шоссе. Справа
показалось Монсу, которое спускалось в ложбину и там исчезало из глаз.
Напротив лежали развалины Воргеской шахты, проклятая яма, из которой три
насоса, работавшие беспрерывно, откачивали воду. Вдали, на горизонте,
виднелись другие шахты: Виктуар, Сен-Тома, Фетри-Кантель; на севере в
прозрачном утреннем воздухе дымились высокие башни доменных печей и коксовые
батареи. Надо было поторапливаться, чтобы поспеть к восьмичасовому поезду, -
до станции еще оставалось шесть километров. Этьен пошел быстрее, под его
ногами где-то в глубине по-прежнему раздавались упорные удары обушков. Там
были все его товарищи, - он их слышал, они сопутствовали каждому его шагу.
Кто трудится вон там, под свекловичным полем? Наверное, вдова Маэ,
сгибая спину, вертит в подземной галерее рукоятку вентилятора, сливая
хриплое свое дыхание с его гулом. А дальше - слева, справа - он как будто
узнавал других: они стучали под нивами, под кустами живых изгородей, под
молодыми деревцами! Солнце, сверкающее апрельское солнце уже сияло в небе во
всей своей красе, согревая кормилицу-землю, совершавшую чудо рождения. Из
недр ее возникала жизнь, на ветвях лопались почки и снова появлялись молодые
листья; на лугах зеленела молодая трава. По всей равнине набухали брошенные
в почву семена, и, пробивая ее корку, всходы тянулись вверх, к теплу и
свету. Соки земные вливались в новые побеги, слышался тихий шепот; шорохи
прорастания все ширились, и казалось, то звучат долгие поцелуи. И снова,
снова все явственнее раздавались удары, как будто углекопы, товарищи Этьена,
поднимались вверх.
К земле, залитой сверкающими лучами солнца, вернулась молодость, земля
была полна этим шумом. Из недр ее тянулись к свету люди - черная армия
мстителей, медленно всходившая в ее бороздах и постепенно поднимавшаяся для
жатвы будущего столетия, уже готовая ростками своими пробиться сквозь землю.
Обращений с начала месяца: 167, Last-modified: Fri, 12 Dec 2003 13:49:35 GMT
Оцените этот текст:Не читал10987654321
Страницы: (385) : <<
Тем временем:
... Я пыталась дозвониться два раза. И сразу после...
-- Я уже говорила папе вчера, что ты, наверно, будешь
вечером звонить. Нет, он все равно... Скажи, как ты, Мюриель?
Только правду!
-- Да все чудесно. Перестань спрашивать одно и то же...
-- Когда вы приехали?
-- Не помню. В среду утром, что ли.
-- Кто вел машину?
-- Он сам, -- ответила дочь. -- Только не ахай. Он правил
осторожно. Я просто удивилась.
-- Он сам правил? Но, Мюриель, ты мне дала честное
слово...
-- Мама, я же тебе сказала, -- перебила дочь, -- он правил
очень осторожно. Кстати, не больше пятидесяти в час, ни разу...
-- А он не фокусничал -- ну, помнишь, как тогда, с
деревьями?
-- Мамочка, я же тебе говорю -- он правил очень осторожно.
Перестань, пожалуйста. Я его просила держаться посреди дороги,
и он послушался, он меня понял. Он даже старался не смотреть на
деревья, видно было, как он старается. Кстати, папа уже отдал
ту машину в ремонт?
-- Нет еще. Запросили четыреста долларов за одну только...
-- Но, мамочка, Симор обещал папе, что он сам заплатит. Не
понимаю, чего ты...
-- Посмотрим, посмотрим. А как он себя вел в машине и
вообще?
-- Хорошо! -- сказала дочь.
-- Он тебя не называл этой ужасной кличкой?..
-- Нет. Он меня зовет по-новому.
-- Как?
-- Да не все ли равно, мама!
-- Мюриель, мне необходимо знать. Папа говорил...
-- Ну ладно, ладно! Он меня называет "Святой бродяжка
выпуска 1948 года", -- сказала дочка и засмеялась...
ресурс Эмиль Золя (Emile Zola)
