 |
теперь не принадлежишь, - сердце Твое сто тридцать раз сожмется от страха и таинственных речей, и увидишь край, где томятся души воинства Люцифера и изведаешь силу трех испытаний, с..
Он только что побрился: щеки у него были синие и гладкие, над ними - черным взрывом - смоляная шевелюра, челюсть мощная, как у пирата или боксера. Он был у нас помощником кока...
выделял мелодию свистков, совпадающих так, что, начиная с пронзительных, отрывистых катерных свистков и до поворачивающего в глубине сердца самые большие тяжести, низкого воя сирен ..
Смотрите также:
Загадке смерти Эмиля Золя – 100 лет
О. Горобчик. Творческий эксперимент Эмиля Золя
Вы читаете «Жерминаль (Пер. А. Дмитриевского)», страница 1 (прочитано 0%)
«Дамское счастье», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Его превосходительство Эжен Ругон», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой)», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Завоевание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Карьера Ругонов», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Радость жизни», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Сказки Нинон», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Страница любви», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Творчество», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тереза Ракен», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Труд», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Оцените этот текст:Не читал10987654321
СодержаниеFine HTMLPrinted versiontxt(Word,КПК)Lib.ru html
Эмиль Золя. Жерминаль (Пер.А.Дмитриевского)
----------------------------------------------------------------------------
Перевод с французского А. Дмитриевского.
Ругон-Маккары
Эмиль Золя. Собрание сочинений в 18 томах. Том 10
М., "Правда", 1957.
Издание выходит под общей редакцией А. Пузикова.
OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------
* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *
I
В густом мраке беззвездной ночи, по большой дороге из Маршьенна в
Монсу, пролегавшей совершенно прямо между полями свекловицы на протяжении
десяти километров, шел путник. Он не видел перед собою даже земли и лишь
чувствовал, что идет по, открытому полю: здесь, на безграничном просторе,
несся мартовский ветер, подобный ледяному морскому шквалу, начисто подметая
голую землю и болотистые топи. Ни деревца не было видно на фоне ночного
неба; мощеная дорога тянулась среди непроглядной тьмы, как мол в порту.
Путник отправился из Маршьенна часа в два. Он шел большими шагами, в
поношенной куртке из бумажной материи и в бархатных штанах, и дрожал от
стужи. Его очень стеснял небольшой узелок, увязанный в клетчатый платок; то
и дело он перекладывал его из одной руки в другую, стараясь зажать под
мышкой так, чтобы легче было засунуть в карманы обе руки, закоченевшие от
восточного ветра и потрескавшиеся до крови. В опустошенной голове этого
безработного, бездомного человека шевелилась одна лишь мысль, одна надежда,
что с рассветом, может быть, потеплеет. Так он шел уже целый час и вот в
двух километрах от Монсу увидел слева красные огни; казалось, в воздухе
висели три жаровни с раскаленными угольями. Сперва это даже испугало
путника, и он приостановился; однако он не мог побороть мучительного желания
погреть руки, хотя бы одно мгновение.
Дорога спускалась в ложбину. Огни исчезли. Справа тянулся дощатый
забор, за ним проходило полотно железной дороги; налево был откос, поросший
травою; смутно выделялось селение с низкими однообразными черепичными
крышами. Путник прошел еще шагов двести. Внезапно на повороте перед
ним снова появились огни. Он не мог понять, как они могут гореть так
высоко в темном небе - точно три туманные луны.
Тем временем:
... Если бы в купе кто нибудь произнес его имя, все пассажиры вздрогнули бы, ибо в половине газет, которые кипой лежали у молодого человека на коленях, все еще говорилось о нем. А имя было звучное: Жеан д'Ульмон. Знатное бельгийское семейство, оставившее свой след в истории. Жеан д'Ульмон был светловолосым, с довольно тонкими чертами; его кожа, слишком чувствительная, мгновенно вспыхивала румянцем, а лицо часто искажалось от нервного тика. Дважды Мегрэ вызывал этого молодого человека с свой кабинет в уголовной полиции и дважды на протяжении многих часов тщетно пытался одолеть его. — Вы признаете, что вот уже два года приводите в отчаяние всех ваших родных? — Это касается только моих родных! — Вы начали изучать право, но вскоре были исключены из университета в Лувэне за недостойное поведение. — Я жил с женщиной. — Извините! Вы жили с женщиной, которую содержал один коммерсант из Антверпена. — Эта подробность не имеет значения! — Рассорившись со всей вашей семьей, вы приехали в Париж… Вас видели большей частью на бегах и в ночных заведениях… Вы называли себя графом д'Ульмоном, хотя не имеете ни малейшего права на этот титул… — Некоторым людям это доставляет удовольствие… Хладнокровие не покидало его, хотя по лицу и разливалась болезненная бледность. — Вы познакомились с Соней Липшиц, будучи прекрасно осведомлены о ее прошлом… — Я не привык судить о женщине по ее прошлому… — К двадцати трем годам Соня Липшиц сменила немало покровителей. Последний оставил ей состояние, которое она растратила меньше чем за два года… — Что и доказывает мое бескорыстие: я ведь явился слишком поздно. — Вы, конечно, знали, что ваш дядя, граф Адальбер д'Ульмон, — в вашей семье любят необычные имена — так вот, повторяю: вы, конечно, знали, что он каждый месяц на несколько дней наведывался в Париж и останавливался в «Отель дю Лувр»… — Чтобы вознаградить себя за безупречную жизнь, какую он, по его мнению, обязан вести в Брюсселе… — Пусть так!....
ресурс Эмиль Золя (Emile Zola)
