 |
— Нет уж, это чересчур. — Можете попытать счастья в другом такси. Никто из пассажиров, приехавших тем же поездом, не воспользовался такси, и две другие машины еще стояли у края тротуара позади нас...
Бой продолжается. По пшенице быстро шагает чем-то взволнованный начальник штаба батальона Шульгин. Вдруг он приседает...
Он локтями проложил, себе дорогу в толпе и один за другим сделал пять выстрелов в спину, но не тому человеку. Джо Вариони, которого никто никогда раньше не видел за роял..
Смотрите также:
О. Горобчик. Творческий эксперимент Эмиля Золя
Загадке смерти Эмиля Золя – 100 лет
Вы читаете «Его превосходительство Эжен Ругон», страница 10 (прочитано 3%)
«Воздержание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дамское счастье», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Деньги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Доктор Паскаль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
- Оказывается, я прозевал Ругона!
И он яростно набросился на соседа:
- Послушайте, Бежуэн, вы могли бы толкнуть меня!
Ругон, только что с положенными почестями введенный в зал, уже сидел
между двумя членами Совета на скамье государственных чиновников - огромной
клетке красного дерева, стоявшей у стола заседаний на месте упраздненной
трибуны. Зеленый суконный сюртук, шитый золотом по вороту и обшлагам,
казалось, готов был лопнуть на его широких плечах. Повернув к залу лицо,
обрамленное гривой седеющих волос над четырехугольным лбом, он прятал глаза
под тяжелыми, всегда полузакрытыми веками; крупный нос, мясистые губы,
массивные щеки без единой морщинки, хотя их обладателю уже исполнилось сорок
шесть лет, говорили о бесцеремонной грубости, в которой проглядывала порою
красота силы. Спокойно устроившись на месте, уткнув подбородок в воротник,
он сидел, словно никого не замечая, с безразличным, слегка усталым видом.
- Вид у него самый обычный, - вполголоса заметил Бежуэн.
Депутаты вытягивали шеи, желая разглядеть лицо Ругона. Шепот сдержанных
замечаний перебегал от скамьи к скамье. Но особенно сильное впечатление
произвел приход Ругона в ложах. Щарбоннели, стараясь быть замеченными, так
восторженно свесились вниз, что чуть было не свалились. Госпожа Коррер
слегка закашлялась и, делая вид, что подносит платок к губам, взмахнула им.
Жобэлен выпрямился, а хорошенькая госпожа Бушар поспешно перешла в первый
ряд и, немного запыхавшись, стала перевязывать ленту на шляпке, в то время
как раздосадованный д'Эскорайль молча стоял за ней. Что касается прекрасной
Клоринды, то она повела себя без стеснений. Видя, что Ругон не поднимает
глаз, она несколько раз отчетливо стукнула биноклем по мрамору колонны, к
которой прислонилась, а когда он все же не поглядел в ее сторону, звонко
сказала матери, так что услышал весь зал:
- Хитрый толстячок изволит дуться!
Депутаты расплылись в улыбке и повернулись к ней. Ругон решил наконец
бросить на нее взгляд. И когда он чуть заметно кивнул ей, она торжествующе
хлопнула в ладоши, откинулась назад и, смеясь, громко заговорила с матерью,
не удостаивая вниманием глазевших на нее снизу мужчин.
Прежде чем снова опустить веки, Ругон неторопливо обвел взглядом ложи,
заметив и госпожу Бушар, и полковника Жобэлена, и госпожу Коррер, и
Шарбоннелей. Лицо его осталось непроницаемым. Он снова уткнул подбородок в
воротник и, сдерживая легкую зевоту, полузакрыл глаза.
- Все-таки я попробую перекинуться с ним словечком, - шепнул Кан на ухо
Бежуэну.
Но едва он встал, как председатель, внимательно оглядев зал и
убедившись, что все депутаты на месте, дал продолжительный звонок.
Тем временем:
... Известно около тридцати случаев самовозгорания, и самый знаменитый из них, происшедший с графиней Корнелией де Баиди Чезенате, был тщательно изучен и описан веронским пребендарием Джузеппе Бианкини, известным литератором, опубликовавшим статью об этом случае в 1731 году в Вероне и позже, вторым изданием, в Риме. Обстоятельства смерти графини не вызывают никаких обоснованных сомнений и весьма сходны с обстоятельствами смерти мистера Крука. Вторым в ряду наиболее известных происшествий этого рода можно считать случай, имевший место в Реймсе шестью годами раньше и описанный доктором Ле Ка, одним из самых известных хирургов во Франции. На этот раз умерла женщина, мужа которой, по недоразумению, обвинили в ее убийстве, но оправдали после того, как он подал хорошо аргументированную апелляцию в вышестоящую инстанцию, так как свидетельскими показаниями было неопровержимо доказано, что смерть последовала от самовозгорания. Я не считаю нужным добавлять к этим знаменательным фактам и тем общим ссылкам на авторитет специалистов, которые даны в главе XXXIII , мнения и исследования знаменитых профессоров медиков, французских, английских и шотландских, опубликованные в более позднее время; отмечу только, что не откажусь от признания этих фактов, пока не произойдет основательное «самовозгорание» тех свидетельств, на которых основываются суждения о происшествиях с людьми.
В «Холодном доме» я намеренно подчеркнул романтическую сторону будничной жизни.
Глава I
В Канцлерском суде
Лондон. Осенняя судебная сессия – «Сессия Михайлова дня» – недавно началась, и лорд канцлер восседает в Линкольнс Инн Холле . Несносная ноябрьская погода. На улицах такая слякоть, словно воды потопа только что схлынули с лица земли, и, появись на Холборн Хилле мегалозавр длиной футов в сорок, плетущийся, как слоноподобная ящерица, никто бы не удивился. Дым стелется едва поднявшись из труб, он словно мелкая черная изморось, и чудится, что хлопья сажи – это крупные снежные хлопья, надевшие траур по умершему солнцу. Собаки так вымазались в грязи, что их и не разглядишь...
ресурс Эмиль Золя (Emile Zola)
