 |
Подобно тому как иных ученых наука вновь приводит к богу, столетия вновь привели руины в обитель их матери...
Для этого чудака - между прочим, дельного и знающего архивариуса - весьсмысл жизни, казалось, заключался в чувстве скромного..
альки уже не было, а была только счастливая улыбка, застывшая намертвых губах ее взбалмошно кудрявой головки, когда Степан-сибиряк и Яшкавалялись - должно быть, впервые за всю ..
Смотрите также:
О. Горобчик. Творческий эксперимент Эмиля Золя
Загадке смерти Эмиля Золя – 100 лет
Вы читаете «Его превосходительство Эжен Ругон», страница 281 (прочитано 100%)
«Воздержание», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Дамское счастье», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Деньги», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Доктор Паскаль», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Оратор закончил речь словами, покрытыми криками "браво".
- Мне не нравится, - сказал он, - что великолепная Венеция, эта
королева Адриатики, сделалась захудалым вассалом Турина.
Ругон, с затылком еще мокрым от пота, с охрипшим голосом, разбитый
своей предыдущей речью, пожелал во что. бы то ни стало ответить сразу. Это
было замечательное зрелище. Он подчеркивал свою усталость, выставляя ее
напоказ, еле дотащился до трибуны и сначала лепетал какие-то невнятные
слова. Он горько жаловался, что видит среди противников правительства людей
почтенных, до сих пор всегда выказывавших преданность, учреждениям Империи.
Здесь, конечно, произошло. какое-то недоразумение; они не захотят умножать
собой ряды революционеров и расшатывать власть, усилия которой направлены к
укреплению торжества религии. И повернувшись к правой, он обратился к ней с
патетическим жестом, с лукавым смирением, как к могущественному врагу,
единственному врагу, которого он опасается.
Но мало-помалу его голос приобрел всю свою силу. Он наполнил зал своим
ревом, он бил себя кулаком в грудь.
- Нас обвиняли в отсутствии религии. Это ложь! Мы - почтительные дети
церкви, мы имеем счастье верить..." Да, господа, вера - наш проводник и наша
опора в деле управления, которое подчас так тяжело выполнять. Что сталось бы
с нами, если бы мы не предавались в руки провидения? Единственное наше
притязание - быть смиренными исполнителями его замыслов, покорными слугами
воли божьей. Только это позволяет нам говорить громко и творить хоть немного
добра... Господа, я радуюсь случаю со всем рвением истинного католика
преклонить колени перед высшим первосвященником, перед августейшим старцем,
бдительной и преданной дщерью которого Франция останется навсегда.
Рукоплескания предупредили конец его фразы. Торжество превратилось в
апофеоз. Зал грозил обвалиться от криков.
У выхода Ругона поджидала Клоринда. В течение трех лет они не
обменялись ни словом. И когда он появился, явно помолодев, сделавшись как-то
тоньше и легче после того, как в один час отверг всю свою политическую
жизнь, чтобы под покровом парламентаризма удовлетворить свое неистовое
желание власти, Клоринда, поддавшись порыву, пошла к нему навстречу с
протянутой рукой, с нежными, влажными, ласкающими глазами и сказала:
- А вы все-таки человек изрядной силы!
1876
Обращений с начала месяца: 91, Last-modified: Fri, 12 Dec 2003 13:49:35 GMT
Оцените этот текст:Не читал10987654321
Страницы: (281) : <<
Тем временем:
... Согласно ему я, прыгнув в пропасть, должен был
стать чистым восприятием и двигаться туда и сюда между
тоналем и нагвалем, двумя внутренне присущими сферами всего
творения.
Во время моего прыжка мое восприятие прошло через
семнадцать упругих отскоков между тоналем и нагвалем. Во
время своих движений в Нагваль я воспринимал свое тело как
распавшееся. Я не мог думать и чувствовать связным
унифицированным образом так, как я делал это обычно, однако,
я как-то думал и чувствовал. Во время своих движений в
тональ я прорывался в единство. Я был целостным. Мое
восприятие имело связность. У меня было видение порядка. Их
непреодолимая сила была такой интенсивной, их живость такой
реальной, их сложность такой огромной, что я не был способен
объяснить их для себя удовлетворительно. Сказать, что они
были видениями, живы грезами или даже галлюцинациями -
значит не сказать ничего, что пояснило бы их природу.
После самого тщательного и внимательного исследования и
анализа своих ощущений, восприятий и интерпретаций того
прыжка в пропасть я пришел к пункту, где неразумно верить в
то, что он имел место в действительности. И все же другая
часть меня непоколебимо настаивала на том ощущении, что он
действительно произошел, что я действительно прыгнул.
Дон Хуан и дон Хенаро больше недоступны, и их
отсутствие вызвало во мне настоятельную необходимость
пробить путь в гущу, по-видимому, неразрешимых противоречий.
Я вернулся в Мексику, чтобы повидать Паблито и Нестора
и найти у них помощь в разрешении моих конфликтов. Но то, с
чем я столкнулся во время своей поездки, нельзя охарактери-
зовать иначе, кроме как финальным нападением на мой разум,
концентрированной атакой, замышленной самим доном Хуаном.
Его ученики, направленные им, при его отсутствии самым
методическим и точным образом разрушили за несколько дней
последний бастион моего разума. За эти несколько дней они
раскрыли мне один из двух практических аспектов своей магии,
искусство сновидений, которое является ядром данной работы...
ресурс Эмиль Золя (Emile Zola)
