 |
Я. 15/3.V 44. Чаадаеву М. Я. 25.V 45. Тургеневу Н. И. 6.VI 46. Тургеневу Н. И. 15.VI 47...
де Габриак. Впоследствии "Ч" было раскрыто. Мы долго ломали голову, ища женское имя, начинающееся на "Ч", пока, наконец, Лиля не вспомнила об одной Брет-Гартовской героине...
-- Было полбеды, а теперь кругом беда. Много буржуинов, да мало наших. В поле пули тучами, по отрядам снаряды тысячами. Эй, вставайте, давайте подмогу!..
фортепиано в Москве.
Форте и Пиано считается специализированной консалтинговой компанией, осуществляющей спектр услуг по анализу рынка муз. Инструментов, салонов фортепиано в частности, и выбору именно тех моделей, которые соответствуют всем Вашим требованиям.
www.grandpiano.su
Смотрите также:
О. Горобчик. Творческий эксперимент Эмиля Золя
Загадке смерти Эмиля Золя – 100 лет
«Воздержание» Желаем Вам приятного чтения (Страниц: 4) Также вы можете получить: |
Тем временем:
... Однако так называемые «сердобольные» подняли хай, и внедрение новшества было отложено на несколько лет. Но теперь, наконец, проект запущен, и Уордмэну обещано пять лет полной свободы действий, чтобы провести испытания, руководить которыми он должен был самолично.
– Если моя уверенность в отменном результате оправдается, – сказал Уордмэн, – то все государственные тюрьмы перейдут на такой режим охраны.
Сторож исключал всякую возможность побега, позволял легко по давить любой мятеж (достаточно было на минуту другую отключить передатчик) и превращал работу часовых в легкое и приятное времяпрепровождение.
– По сути дела, у нас тут даже нет охранников как таковых, – под черкнул Уордмэн. – Здесь нужен только обслуживающий персонал: столовая, лазарет и так далее.
В новой тюрьме сидели не простые уголовники, а лишь государственные преступники.
– Можно сказать, – с ухмылочкой объяснил Уордмэн, – что мы собрали под своим крылышком всю непримиримую оппозицию.
– Иными словами, это политзаключенные, – вставил репортер.
– Нам не нравится это выражение, – ответил Уордмэн, и в его голос закрались ледяные нотки. – Слишком уж по коммунистически оно звучит.
Репортер извинился за оговорку и поспешил закончить интервью. Уордмэн снова подобрел и проводил гостя до выхода.
– Видите, – сказал он. – Никаких вам стен или вышек с пулеметами. Наконец то у нас есть тюрьма, отвечающая требованиям времени.
Репортер еще раз поблагодарил тюремщика и зашагал к машине. Дождавшись его отъезда, Уордмэн отправился в лазарет проведать Ревелла. Но тому уже вкатили укол, и теперь поэт крепко спал.
Ревелл лежал на спине, пялился в потолок и повторял про себя: "Я не думал, что будет так погано. Я не думал, что будет так погано". Он мысленно взял здоровенную кисть и начертал черной краской на безупречно белом потолке: "Я не думал, что будет так погано".
– Ревелл.
Поэт слегка повернул голову и увидел стоявшего возле койки Уордмэна. Он смотрел на тюремщика так, словно не узнавал его.
– Мне сообщили, что вы проснулись, – сказал Уордмэн.
Ревелл молчал.
– Когда вы поступили сюда, я попытался дать вам понять, что бежать бессмысленно, – напомнил ему тюремщик...
ресурс Эмиль Золя (Emile Zola)
