 |
Лучший судья христианству — христианин, но следующий за ним, скажем, последователь Конфуция. А вот хуже всего именно тот, кто особенно..
И я молю Господа помочь мне преодолеть сопротивление отца; и для того, чтобы моя страстная мольба была услышана, я пишу..
в, как бы напоминая, что те, кому некогда принадлежало первенство по простому закону природы, венчающей своими благами дерзновенных и сильных, ныне, оттесняемые от основного потока жизни..
Магазин Piano-Expert рекомендует, купить рояль, антикварное пианино отличного качества.
seliger.ru - семейные туры на Селигер с коллегами.
Forte&Piano - пианино Шимел (Schimmel) в Москве.
Другие книги автора:
«Жерминаль (Перевод Н. Немчиновой)»
Все обо всех
Эмиль Золя является одним из крупнейших писателей XIX века, автором более двадцати романов, создателем нового направления в литературе - натурализма. Кроме того. Золя был известен своими резкими выступлениями против антинародных социальных реформ и преследований человека. Наиболее известен процесс в защиту офицера французского Генштаба А. Дрейфуса, еврея по национальности, которого клеветнически обвинили в шпионаже в пользу Германии. Ярая антисемитская истерия сопровождала судебное разбирательство. Золя выступил на этом процессе в числе тех, кто отстаивал невиновность Дрейфуса, и, отчасти благодаря ему, ложное обвинение позже было снято. И тем не менее этот перечень заслуг писателя не может в полной мере отразить его богатую событиями жизнь.
Будущий писатель был единственным ребенком известного гражданского инженера доктора Ф. Золя, который построил канал в Эксе и был консультантом первой общественной железной дороги в Европе (от Будвейза до Линца). Правда, отец умер, когда мальчику было всего шесть лет, поэтому он не успел оказать на сына существенное влияние. Главным человеком для Золя всю жизнь оставалась мать.
Он получил образование в частном колледже Д'Э, где постоянно завоевывал призы на уроках физики и рисования. Как это ни покажется странным, Эмилю даже удавалось одерживать верх в рисовании над Полем Сезанном, впоследствии знаменитым художником. Зная толк в художественном творчестве. Золя позже станет яростным защитником другого известного художника - Э. Мане - и будет выступать против официальной салонной живописи.
Потом он учился в привилегированной Эколь Нормаль, закончил курс, но так и не смог выдержать экзамен на звание бакалавра права. Однако это не помешало ему получить приличное место сначала в Акцизной палате, а затем в конторе издательства Ашетт, где он даже одно время возглавлял отдел продаж и рекламы.
В литературу Золя пришел так же, как и многие другие современные ему писатели, - через журналистику. Продолжительное сотрудничество в газетах "Новости", "Фигаро", "Марсельеза", "Трибюн" впоследствии сказалось на форме многих его романов, написанных как романы-фельетоны, - например, "Марсельские тайны" (1867). Публицистику Золя практически не оставлял до конца своих дней, откликаясь на все важнейшие события: войну с Пруссией, Парижскую Коммуну, выступал против клерикальной и военной реакции. Поэтому совершенно не случайно, что во время осады Парижа он становится секретарем республиканца Александра Глес-Бизана, а позже - парламентским корреспондентом "Колокола" и "Семафора".
Со временем круг тем его публицистики расширился: Золя писал не только литературно-критические, но и искусствоведческие статьи. Некоторые из них позже были объединены в книги. В 1866 году вышли книги статей Золя "Что я ненавижу" и "Мой салон", а в следующем году - "Эдуард Мане". Однако статей было так много, что они не умещались в эти три книги, поэтому впоследствии публицистические сборники стали выходить у него регулярно. Из них наиболее известны такие книги, как "Республика шествует" (это название дано составителем книги Ж. Кайзером), "Кампания", "Романисты-натуралисты", "Экспериментальный роман". В последние два сборника вошли и те статьи Золя, которые он в 1875-1880 годах печатал в журнале "Вестник литературы" по рекомендации И. Тургенева.
В начале шестидесятых годов появляются первые прозаические произведения Золя, в 1864 году вышел его сборник новелл "Сказки для Нинон", на следующий год - роман "Исповедь Клода", в котором отразились некоторые события жизни самого писателя, а в 1866 году - "Завет умершей". Последний роман вызвал настоящий скандал в издательстве Ашетт, и Золя пришлось уйти оттуда в газету "Новости", где он стал штатным корреспондентом по разделу хроники.
Всего через год Золя выпускает новый роман - "Тереза Ракен", которым заявляет о своей приверженности новой литературной школе - натурализму. Вскоре писатель становится главой этой школы.
Термин "натурализм" Золя рассматривал в его естественнонаучном значении и понимал как изучение природы. Применительно же к литературе это понятие означало для него то же самое, что и реализм, то есть правдивое отображение реальной действительности во всей ее полноте. Золя считал, что литература должна быть сродни науке. Ее задача - изучать факты и основываться не на воображении, а на анализе, на терпеливом собирании "человеческих документов", то есть она должна быть похожей на научное исследование. Кроме того. Золя считал, что для писателя нет запретных тем, он имеет право вторгаться в самые темные и низменные сферы человеческого бытия, поскольку вдохновение ему дает только реальная действительность во всей ее неприкрытой правде.
Натурализм Золя понимал как правду в искусстве, хотя это не одно и то же. Писатель доказывал также, что человеческое общество ничем не отличается от животного мира и люди полностью зависят от своей биологической сущности. Он буквально взорвал благонамеренное общество заявлением о том, что человеком движут инстинкты и все его поступки целиком и полностью определяются биологическими факторами.
Однако в своем художественном творчестве писатель не всегда следовал этой своей теории, так как жизнь оказывалась богаче и талантливый литератор не мог не чувствовать противоречий, которые заключались в его излюбленном методе.
В этом же романе проявились основные элементы задуманной писателем "Естественной и социальной истории одного семейства в эпоху Второй империи". Грандиозный замысел романа-хроники о семье Ругон-Маккаров сразу же поставил Э. Золя в один ряд с такими писателями, как В. Гюго, О. Бальзак, Г. Флобер.
Золя работал над своей эпопеей больше двадцати лет. Если первый роман серии - "Карьера Ругонов", в котором показаны истоки семьи и бонапартистский государственный переворот 1851 года, вышел в 1871 году, то последний - "Доктор Паскаль", где ученый Паскаль составил генеалогическое древо этой семьи, увидел свет в 1893 году. Золя это сделал намеренно, чтобы читатель с первого и до последнего романа мог проследить все многочисленные линии семейства Ругон-Маккаров и без труда разобраться в родстве героев.
Через историю одной семьи Золя заклеймил "нелепую эпоху безумия и позора", какой представлялась ему II империя. Он показал глубокое нравственное падение власть предержащих, бешеную жажду наживы, интриги и разврат, которые поразили общество. Для русских читателей наиболее известными романами из серии о Ругон-Маккарах стали "Нана" (1880), "Жерминаль" (1885), "Земля" (1887), "Человек-зверь" (1890) и "Доктор Паскаль" (1893). Причем на русский язык они переводились практически одновременно с их публикацией во Франции. Эпопея "Ругон-Маккары" Золя включает в себя двадцать томов и, по мнению критиков, является как бы продолжением такой же многотомной художественной истории французского общества, как "Человеческая комедия" Бальзака.
Золя блестяще освоил форму многотомной эпопеи и в промежутке между сериями "Ругон-Маккары" и "Евангелия" написал антиклерикальную трилогию "Города", над которой работал с 1894 по 1898 год.
Писатель, конечно, не сумел бы создать все, что ему удалось сделать, если бы не обладал удивительной работоспособностью. Он трудился по девять-десять часов в сутки и успевал ежедневно написать от 1000 до 2500 слов. При этом он всегда тщательно разрабатывал сюжетную схему своих произведений. Не случайно один из критиков заметил, что его романы можно считать "исследованием по социальной математике".
Кроме многочисленных статей и романов, Золя также писал стихи и пьесы, хотя его творческое наследие неоднозначно по своим художественным достоинствам. Среди его произведений есть и откровенно слабые вещи. Любопытно, что в некоторых пьесах Золя выступил против идей романтизма, которым увлекался в молодости.
В 1898 году Золя опубликовал статью "Я обвиняю", которая стала началом кампании в защиту Дрейфуса. Чтобы самому избежать заключения, Золя был вынужден эмигрировать в Англию.
Жизнь Эмиля Золя никогда не была спокойной. Скандалы сопровождали писателя начиная с самых первых его статей и крупных произведений. После того как Ватикан осудил натуралистические позиции писателя и назвал его произведения наущением дьявола, все романы Золя попали в "Индекс запрещенных книг". Серьезно пострадал и английский издатель Визетелли, который был сначала оштрафован, а затем заключен в тюрьму за публикацию романов Золя "Нана", "Накипь" и "Земля". И тем не менее романы этого писателя пользовались огромной популярностью. Достаточно сказать, что первое издание романа "Нана" вышло тиражом 55000 экземпляров, что явилось неслыханным тиражом для Франции.
Интерес вызывала и сама личность писателя, многие хотели познакомиться с этим великим возмутителем общественных нравов. Однако его внешность могла вызвать разочарование. Он был невероятно тучен и даже порой садился на диету, чтобы сбросить несколько килограммов веса. Но это мало помогало, и Золя для солидности отрастил бороду. К тому же он был близорук, пользовался лорнетом, который потом сменил на пенсне.
В обыденной жизни главную роль для него играла мать, поэтому он достаточно поздно женился; в браке у него не было детей. Правда, потом, когда ему исполнилось уже сорок восемь лет, его любовница-служанка родила ему двух детей.
Умер Золя также весьма необычно - от печного угара.
Источник: peoples.ru
Тем временем:
... Он, как видно, любил мою мать и был любим ею. Эта связь была настолько скрытой, что никто о ней и не подозревал. Бедняжка, заброшенная, тоскующая, неизбежно должна была привязаться к нему со всей силой своего отчаяния Я заимствовать весь образ его мыслей, его теорию свободного чувства, дерзаний свободной любви; но она была до того робка, что не отваживалась высказываться вслух, и все это таилось, собиралось, нарастало в ее сердце, которое навсегда осталось замкнутым. Мои братья были грубы и неласковы с ней, как и их отец, и, привыкнув к тому, что в доме ее ни во что не ставили, обращались с ней почти как с прислугой. Из ее сыновей только я один по-настоящему любил ее, и она любила только меня. Она умерла. Мне было тогда восемнадцать лет. Должен добавить, чтобы вам стало понятно все последующее, что над господином де Курсиль был учрежден опекунский надзор, что супруги владели раздельным имуществом, и моя мать благодаря гибкости закона и преданности умного нотариуса сохранила за собой право составить завещание по своему усмотрению. Нас известили, что завещание хранится у этого нотариуса, и пригласили присутствовать при вскрытии. Я помню все, как будто это происходило вчера... То была потрясающая, драматическая, комическая, непредвиденная сцена, которую вызвал посмертный бунт покойницы, ее протест, крик освобождения, прозвучавший из глубины могилы этой мученицы, загубленной при жизни нашими нравами и бросившей отчаянный призыв к независимости из своего заколоченного гроба. Человек, считавший себя моим отцом, полнокровный толстяк, похожий на мясника, и оба моих брата, рослые малые двадцати и двадцати двух лет, ждали, спокойно сидя в креслах. Господин де Бурневаль, также получивший приглашение, вошел и стал позади меня. Он был в наглухо застегнутом сюртуке, очень бледный, и то и дело покусывал свои усы, в ту пору уже начавшие седеть. Он, без сомнения, был готов к тому, что произошло потом. Нотариус запер дверь на ключ и, сломав красную сургучную печать, вскрыл конверт и приступил к чтению завещания, содержание которого не было ему известно. Внезапно умолкнув, мой друг встал, вынул из письменного стола старый документ, развернул его, прижал к губам и снова заговорил: - Вот завещание моей дорогой матери: "Я, нижеподписавшаяся, Анна-Катрина-Женевьева-Матильда де Круалюс...
ресурс Эмиль Золя (Emile Zola)
